Кроганы (Krogan) — раса, которую галактика сначала вооружила, потом испугалась, а затем обрекла на медленное вымирание. К событиям Mass Effect 3 их история подходит к развязке: судьба генофага (genophage) становится одним из главных сюжетных узлов игры, а от того, кто возглавляет клан Урднот (Urdnot), зависит, чем всё это закончится.

Ниже собрано всё, что стоит знать о кроганах перед Тучанкой: как их вылепила родная планета, почему их «кровавая ярость» — не миф, как именно устроен генофаг и как устроено кроганское общество сегодня.

Кто такие кроганы

Эволюция кроганов шла в чудовищных условиях. До изобретения огнестрельного оружия главной причиной смерти у них значилось «съеден хищником»; после — «застрелен». Когда на них наткнулись саларианцы, кроганы были жестокой и технологически примитивной расой, выживавшей в ядерной зиме, которую сами себе и устроили. Саларианцы подняли их культурно и технологически — и получили армию для войны с рахни.

Вырвавшись из тисков родного мира, быстро размножающиеся кроганы пережили демографический взрыв и начали занимать соседние планеты, не особо интересуясь, живёт ли там уже кто-то. Кроганские Восстания тянулись почти столетие и закончились только тогда, когда турианцы применили генофаг — биологическое оружие саларианской разработки, сломавшее сопротивление.

Из-за генофага до конца донашивается лишь одна беременность из тысячи, и сегодня кроганы — медленно угасающий вид. Обиду они держат на всех, но особенно — на турианцев.

Биология

Родная планета кроганов, Тучанка (Tuchanka), миллионы лет отбирала выживших по единственному критерию — устойчивости. Крупные хищники, свирепые болезни и нехватка ресурсов сделали из местных рептилий эталонных выживальщиков. Показательная деталь — глаза: кроганы хищники по всем формальным признакам, но глаза у них широко расставлены, как у земных оленей или коров. Обзор в 240 градусов удобнее не для погони, а для того, чтобы вовремя заметить подкрадывающегося врага.

Физически краган почти неуничтожим. Шкуру не берёт холодное оружие короче молекулярного клинка. Боль они чувствуют, но она не мешает им сосредоточиться. Все основные органы у кроганов продублированы, и потеря одного-двух любого типа обычно не смертельна. Нервной системы в привычном смысле у них нет — её роль играет вторая, электропроводящая кровеносная система, поэтому парализовать крогана невозможно: он потеряет часть жидкости, но организм со временем её восполнит.

Горб на спине — хранилище воды и жира на голодные времена. Большой горб считается поводом для гордости: раз кроган сыт, значит, он лучший охотник.

Самая известная особенность расы — колоссальная рождаемость и стремительное взросление. Вырвавшись из тучанкского котла, кроганы расплодились в неисчислимую орду, и только генофаг помешал им превзойти по численности все расы Совета вместе взятые. Теперь редкие самки, способные выносить ребёнка, считаются стратегическим ресурсом: полководцы обменивают их в ходе переговоров или, что случается чаще, воюют за них.

Кровавая ярость

Слава кроганов как кошмарно жестоких бойцов держится на «кровавой ярости» (blood rage) — состоянии, которое им одновременно помогает и мешает.

В этом состоянии кроган кажется неуязвимым, хотя на деле он просто полностью перестаёт реагировать на боль. Впавший в ярость боец продолжает драться независимо от тяжести ран: известны случаи, когда кроган, лишившийся всех четырёх конечностей, продолжал клацать челюстями после смерти мозга — до полной смерти организма.

Механизм складывается из двух особенностей кроганской неврологии. Первая — положительная обратная связь, при которой адреналин, выделяющийся при страхе или гневе, подавляет серотонин, отвечающий за спокойствие. Вторая — чрезмерно развитая лимбическая система. И у кроганов, и у людей страх или ярость перебрасывают управление с лобных долей, отвечающих за рассуждение, на лимбическую систему, отвечающую за агрессию и выживание; в этот момент и те и другие хуже соображают и хуже себя контролируют.

До экологической катастрофы на Тучанке кровавая ярость встречалась крайне редко. Разозлиться до предела мог любой кроган, но нечувствительность к боли проявлялась примерно у одного процента — тех, у кого подавлялся серотонин. Тогдашнее кроганское общество считало это патологией: таких лечили или изолировали — и ради их безопасности, и ради чужой. После ядерного самоубийства планеты, случившегося четыре тысячелетия назад, отбор пошёл ровно в обратную сторону: выживали именно носители кровавой ярости. Сегодня среди кроганов уже не осталось живой памяти о жизни без бессмысленного смертоносного бешенства.

Культура

Суровый мир закалил не только тело, но и психику. Кроганы всегда были эгоистичны, несентиментальны и прямолинейны. Они уважают силу и самостоятельность, а предательство их не удивляет и не оскорбляет: слабые и самоотверженные там долго не живут, поэтому «сначала о себе» — не цинизм, а норма.

После поражения в Восстаниях сама идея кроганского лидерства оказалась дискредитирована. Когда-то полководец мог подчинить себе целые звёздные системы и стать Владыкой (Overlord); сегодня редкий вожак собирает под свою руку больше тысячи воинов. Большинство кроганов не доверяет никому, кроме себя, и служит только себе.

За этой обособленностью стоит глубокий фатализм — социальное последствие генофага, сократившего расу до горстки. Кроганы не просто злы на галактику, которая, как им кажется, ополчилась против них; они в принципе не верят в выживание своего вида. Строить на будущее незачем, если будущего нет, — отсюда установка «убивай, грабь и думай о себе, потому что завтра мы умрём».

Генофаг

Генофаг создавали, чтобы прекратить Кроганские Восстания. С самого начала кроганы подавляли Совет численностью, и только своевременный первый контакт с турианцами спас расы Совета. Турианцы сумели остановить кроганское наступление, но было очевидно: обычными средствами такую массу не победить. Тогда турианцы вместе с саларианцами сконструировали генетический ответ на кроганскую плодовитость.

Вирус генофага получал энергию для размножения, «поедая» ключевые генетические последовательности. Чтобы оружие сработало наверняка, изменить требовалось каждую клетку каждого крогана — иначе повреждённые ткани удалось бы починить генной терапией. Когда штамму больше нечего было есть, он умирал от голода, что ограничивало побочные мутации и заражение других видов. Полученный генетический дефект передаётся по наследству.

Саларианцы рассчитывали, что генофаг останется средством сдерживания; турианцы считали такую позицию наивной. Как только разработка была завершена, они наладили массовое производство и применили оружие: заражены оказались родной мир кроганов, их колонии и все занятые ими планеты.

Итоговая мутация оставила жизнеспособной одну беременность из тысячи. Фертильность при этом не пострадала — пострадала выживаемость потомства. Редкие самки, способные доносить ребёнка, превратились в приз, за который полководцы вели кровопролитные войны.

От былого величия кроганов осталась тень. Восстания отгремели столетия назад, но напоминание о генофаге и о собственном бессилии перед ним постоянно рядом. Само его применение до сих пор остаётся предметом ожесточённых споров.

Кроганские Восстания

После войны с рахни быстро плодящиеся кроганы начали расширяться за счёт соседей. Полководцы использовали своих ветеранов, чтобы захватывать жизненное пространство, пока расы Совета ещё были им благодарны. Столетиями кроганы брали планету за планетой — каждый раз «всего одну последнюю». Когда Совет наконец потребовал уйти с азарийской колонии Лусия (Lusia), кроганский Владыка Кредак (Kredak) демонстративно покинул Цитадель, предложив Совету попробовать отобрать эти миры силой.

Но Совет подготовился заранее. Лучших оперативников ГОТ (STG) и азарийских охотниц свели в тайные «силы наблюдения» — Управление особой тактики и разведки. Спектры открыли войну серией разрушительных стратегических ударов: кроганские планеты гасли, когда экстранет заливали компьютерные вирусы; саботированные антиматериальные заводы исчезали в бело-голубых вспышках; штабные станции разлетались обломками по орбитам после тарана заранее размещённых грузовиков-смертников.

Всё это лишь оттягивало развязку. Войну проиграли бы, если бы не первый контакт с турианцами, которые ответили на кроганские угрозы немедленным объявлением войны. Турианцы заходили с противоположной от Совета стороны кроганского пространства и быстро продвигались по слабо защищённым тылам. Кроганы ответили тем, что начали сбрасывать на турианские колонии космические станции и астероиды: три мира стали полностью непригодны для жизни.

С турианцами это сработало ровно наоборот. Каждый из них прежде всего слуга общества, готовый рисковать жизнью ради товарищей, — вместо усталости от войны кроганская тактика только укрепила их решимость.

Приход турианских соединений спас от полководческих флотов множество миров, но закончить войну удалось только с помощью генофага. Ещё десятилетия после этого шли волнения: мятежные вожаки и группы несдавшихся уходили в пограничные системы и становились пиратами.

Военная доктрина

Классическая кроганская тактика строилась на войне на истощение массой. Дешёвое и прочное снаряжение делало подразделения мощными, но неповоротливыми. Управление было предельно централизованным: боец, увидевший цель, связывался с командиром в тылу, чтобы запросить огневую поддержку.

После генофага такие потери кроганам не по карману. На смену орде пришли Боевые Мастера (Battle Masters), каждый из которых стоит десятерых солдат другой расы. Для них убийство — наука: экономная, чистая техника, использующая чудовищную силу, чтобы вывести противника из строя одним сокрушительным ударом.

Смещение от массовых сражений к максимальной эффективности подняло спрос на кроганов в охране и в качестве «наёмных мускулов». Учитывая репутацию расы, большая часть такой работы находится по ту сторону закона.

Боевые Мастера не помешаны на строевом виде, но твёрдо считают, что вооружаться и экипироваться надо как следует — желательно по стволу на конечность. Они бесчувственны и жестоки, но при этом методичны и дисциплинированны, а средства выбирают любые, вплоть до самых отвратительных: захват заложников и геноцид считаются приемлемой ценой за спокойную оккупацию с малыми потерями среди своих.

Кроганы на службе у Сарена, судя по всему, возвращаются к старому стилю войны на истощение. Они же тесно взаимодействуют с подразделениями гетов, которые выполняют ту роль, что в других армиях отводится боевым дронам.

Биотики среди кроганов редки, и относятся к ним настороженно и со страхом. При этом сами кроганы считают внушаемый страх полезным для командира качеством, поэтому биотиков часто продвигают по службе. Боевые дроны и прочая высокотехнологичная техника у них тоже в дефиците.

Кланы, Урднот и Обряд посвящения

Кроганы живут кланами, чьи лагеря разбросаны по Тучанке. Крупнейший из них — Урднот. Если Урднот Рекс (Urdnot Wrex) пережил события Mass Effect 1, именно он возглавляет клан; если нет, вождём становится его младший брат Урднот Ривс (Urdnot Wreav). Разница принципиальная: Рекс (Wrex) вопреки традиции стремится объединить кланы и стабилизировать положение расы, а Ривс (Wreav) — вождь старого образца, убеждённый, что кроганы становятся сильнее, когда слабые гибнут в бою. Отсюда и бесконечная межклановая вражда.

У самок свой клан, своя охрана и свои лагеря; в мужские лагеря они отправляют посланниц, чтобы договориться об условиях продолжения рода.

Достигнув зрелости, кроган проходит Обряд посвящения (Rite of Passage), который проводит шаман. Это череда схваток с местной фауной Тучанки, а завершается всё поединком с молотильщиком (Thresher Maw).